serj_sven - Неофициальный блог Сержа Свена (serj_sven) wrote in socionavts,
serj_sven - Неофициальный блог Сержа Свена
serj_sven
socionavts

Интеллигенция

Знатная статья на весьма больную тему, напечатанная недавно в областной газете. Учитывая, мягко выражаясь, ограниченность ареала распространения, статуса и читательской аудитории издания, счел необходимым способствовать расширению этой последней.

Формула интеллигентности


«Интеллигенция... есть то прорубленное окно Петром в Европу, через которое входит к нам западный воздух, одновременно и живительный, и ядовитый», - писал в начале ХХ века в журнале «Вехи» С.Булгаков. Но с петровских времен пройдут еще почти два века, пока из-под пера писателя П.Боборыкина вылетит слово «интеллигенция». В конце ХIХ Францию тряхнуло «дело Дрейфуса», офицера-еврея, огульно обвиненного в шпионаже в пользу Германии. Э.Золя написал в его защиту знаменитый памфлет «Я обвиняю!». Триста известных людей страны собрали подписи в знак солидарности с его вызовом антисемитизму и шовинизму, впервые назвав себя «интеллектуалами».
Понимая условность, даже искусственность разделения образованных людей на интеллигентов и интеллектуалов, попытаюсь изложить свое видение этой спорной темы. Сложность в том, что понятие «интеллигенция» (латинское - понимающий, разумный) одни толкуют массово, включая в него широкий слой образованных людей, профессионально занимающихся умственным трудом. Другие понимают под ним узкий слой просвещенных, авторитетных, выдающихся по интеллектуальной мощи и моральным качествам людей.
«Интеллигенция - это лучшие, избранные люди страны, создатели духовной культуры нации, творцы русской литературы, русского искусства, философии, науки, религиозные искатели, хранители отечественной правды, пророки будущего», - писал Н.Бердяев. Главными чертами интеллигенции он считал образованность и внутренний импульс к свободе. В понятие «интеллигент» традиционно включают не только оригинальный ум, глубокие знания, но и высокие моральные качества: бескорыстие, сострадание, порядочность, милосердие… Говоря об интеллигентах, обычно имеют в виду личности. Академик Д.Лихачев подчеркивал, что интеллигент - штучный продукт, интеллигенты не ходят толпами. Его совесть индивидуальна, она, как и ум, - результат напряженной внутренней работы.
При этом подразумевается, что у интеллигентов, наделенных творческим даром, есть особая социальная функция: осмысливать происходящее с позиций общечеловеческих ценностей, тем самым, задавая некую систему ориентиров и координат для общества. Влияние на него таких людей проявляется не только в научно-просветительских трудах, профессиональных занятиях, но и в их гражданской позиции, в реакции на события, в воздействии на души людей, будь то отношение к правам человека, этика диалога личности и власти, в соответствии написанного и сказанного поступкам.
То есть, у них есть, если угодно, общечеловеческая миссия. Она состоит в том, чтобы личным примером, поведением демонстрировать существование высоких нравственных и этических норм, постоянно напоминать окружающим, что такие понятия, как ответственность, совесть, честь - не пустые абстракции, а составляющие повседневной жизни. Чем больше в стране таких моральных авторитетов, с которыми люди сверяют себя, тем тверже нравственность, тем надежнее общественное дело.
Известны и примеры проявления этих качеств, особенно яркие в моменты морального выбора. Примеры возьму из одного ряда. Так, А.Чехов отказался от царской милости - дворянского звания. А.Солженицын - от ордена Андрея Первозванного, пожалованного ему Б.Ельциным, властью, по словам писателя, «ведущей Россию пагубным путем». Аналогичный жест сделал и поэт Е.Евтушенко: ввиду войны в Чечне, принять из рук Президента РФ орден Дружбы. К таким людям, как это не покажется странным, я бы отнес генерала Л.Рохлина, который отказался от Звезды Героя России, так как не считал вправе носить награду за внутреннюю войну. Они и многие другие соотечественники верой и правдой служили Родине, не почитая высокую милость желанным воздаянием за свой труд.
Интеллигентного человека отличает терпимость: к мнению, мировоззрению, образу жизни других. Яркий представитель этой когорты Ю.Лотман утверждал, что не бывает интеллигентного человека без желания понять другого. Модель интеллигентности, ее сущность - убеждение, что он имеет право быть другим, чем и интересен. Известно, историк Н.Карамзин был человеком консервативных взгля¬дов, за что молодые либералы его критиковали, строчили на него эпиграммы. Его жена в одном из писем обиженно заметила: эти люди не признают в другом человеке свободы думать иначе, чем они. С другой стороны, ясно, что к некоторым вещам такой человек должен быть абсолютно нетерпим: к подлости, агрессивности, лицемерию, предательству, ксенофобии...
Важная отличительная черта интеллигентного человека, помимо образованности, определенный набор нравственно-этических принципов и норм, выношенных мыслей, оценок, которым он следует в жизни по велению души. Его одолевают сомнения, он может ошибаться и готов платить за ошибки. Отсюда рефлексия, постоянная оценка и переоценка своих поступков и выводов. Такое состояние души подразумевает отсутствие готовых рецептов, в каждом случае надо проходить через анализ и самоанализ. Это постоянно напоминает человеку о его несовершенстве, заставляет терпимее относиться к другим.
Долгое время одной из обязательных черт российского интеллигента считалась его оппозиционность к власти. Не активная политическая деятельность, а внутреннее отношение к действиям власти. Традиционный (еще с Радищева) конфликт прогрессивно мыслящей интеллигенции с властью вытекает из сложного исторического пути нашего общества, с преобладанием в нем авторитаризма, неразвитостью форм демократической жизни, а потому критического восприятия ею настоящего и переживания за будущее страны.
Степень оппозиционности может быть разная. Так, П.Струве был категоричен: «Идейной формой русской интеллигенции является ее отщепенство, ее отчуждение от государства и враждебность к нему». В этой оценке, надо признать, большая доля правды, если учесть, что наша государственность никогда не отличалась гуманизмом. Однако отчужденность и враждебность интеллигенции к государству дорого обошлось и последнему, если вспомнить многие потрясения, смуты и революции, в которых она принимала самое активное участие. Более мягок Д.Лихачев: «К интеллигенции, по моему жизненному опыту, принадлежат только люди, свободные в своих убеждениях, не зависящие от принуждений экономических, партийных, государственных, не подчиняющиеся идеологическим обязательствам». В той или иной степени элемент оппозиционности присутствовал почти всегда.
Остается напомнить о существовании и такого мнения, что понятие «интеллигенция» вообще самобытное, чисто русское явление, которого нет в других странах. В России интеллигенция - это не синоним понятия «люди умственного труда», преуспевшие в интеллектуальных занятиях. Интеллигентность - это стиль, образ жизни и самосознание, не имеющие безусловной профессиональной или сословной привязанности.
Можно говорить об условном, своеобразном разделении труда между двумя типами образованных людей. Одни - производители духовных ценностей, говорящие от своего имени, моральные авторитеты общества. Другие - потребители духовной пищи, популяризаторы, распространители, что ничуть их не принижает. Отсюда понятно, первый тип – это интеллигентный человек, отвечающий требованиям своего высокого звания, идеальный гражданин, быть может, такая же редкость как праведник или святой.
Второй тип, скорее, социальный слой, во всем мире обычно называемый интеллектуалами, под которыми понимают людей, занятых умственным трудом, имеющих высшее образование. Такая интеллигенция трудится в основном в тех сферах, где формируются личности. «Интеллигентные профессии» в традиционном понимании - преподаватель, врач, ученый, инженер, художник в широком смысле слова. Потребность отдавать (когда-то считалось - долг народу, Родине) являлась одной из отличительных и привлекательных сторон российской интеллигенции.
Есть и другие отличия ее от западных интеллектуалов. Они определены тем, что наша интеллигенция, кроме незначительной части лиц свободных профессий, всегда получала работу от власти, была материально зависимой от государства. Периоды свободного рынка, возможности построить независимый бизнес, заняться самостоятельной интеллектуальной деятельностью в нашей стране бывали недолгими, формирование среднего класса, в котором интеллигенция обычно широко представлена, и в прошлом, и сейчас, идет неравномерно, непоследовательно, сложно.
Схоже складывались и отношения этого социального слоя с властью. Так как последняя почти никогда не демонстрировала добродетельные качества, поэтому наиболее активная его часть выбирала в качестве нравственного долга оппозиционность. Большинство же, если не сотрудничало с ней, то добросовестно выполняло свои профессиональные обязанности, не вступая в конфликт с властью. Часть, нередко наиболее энергичная, сама шла во власть, теряя формальное право называться интеллигенцией. Это не оскорбление. В принципе, чем выше образовательный и нравственный потенциал людей там находящихся, тем лучше не только для власти, но и для общества. Но, повторю, это уже - чиновники, в нормальном понимании этого слова.
Так было при царизме, когда интеллигенция состояла из революционных демократов и конформистов. При Советах - из конформистов и диссидентов. И все же, стоит признать, именно в силу убеждений, вольно или невольно, осознанно или стихийно, интеллигенция традиционно оказывалась по разные стороны идеологических, политических и даже военных баррикад, становилась глав¬ной движущей силой социальных бурь и потрясений, революций, перестроек и реформ. И ее революционные настроения, по-разному понимаемый и толкуемый ею гражданский долг, часто способствовали, ускоряли раскол общества, приносили России колоссальные беды и жертвы. Правда, интеллигенция и сама часто становилась первой жертвой победителей.
Известно, в начале революции М.Горький обеспечивал таких людей пайком, заступался перед ЧК. Ему было свойственно понимание, что отдельные люди аккумулируют национальную культуру, науку. Они выступают как библиотеки и живые лаборатории, поэтому гибель одного такого человека - это национальная трагедия, потому что он уносит с собой знания. Резко по этому поводу высказался Сталин: «Горькому, видимо, захотелось в архив, где уже находится и Плеханов».
Судьба многих интеллигентов часто была непредсказуема: достаточно вспомнить братьев Вавиловых: Николая Ивановича и Сергея Ивановича. В 39-м Николай Иванович произнес знаменитую фразу: «Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся!». И погиб в тюрьме. А Сергей Иванович стал президентом Академии наук и волей-неволей (по должности) участвовал в погроме своих коллег. Что это ему стоило, известно из рассказов современников: он перенес на ногах 9 инфарктов. Оба брата пытались спасти науку, шли на компромиссы, но у них были разные пределы, за что трудно осуждать. Это, конечно, не освобождает нас от права на анализ, оценку событий, процессов, людей нашего непростого прошлого, при сохранении чувства меры, принципа историзма, учета тех реальных условий, в которых они жили, творили, действовали.
Всегда мучают сомнения, когда дело заходит о персоналиях, необходимости назвать людей, особенно современников, которых можно было бы причислить к лику интеллигентов. Не потому что нет достойных. Но так как принцип отбора субъективный, личностный, всегда существует опасность кого-то из достойных не назвать, забыть, упустить, тем самым обидеть, а всех перечислить невозможно. Или назвать не самого-самого, тем более, допустившего в какую-то минуту слабость, свойственную любому из смертных.
И все же рискну назвать некоторые имена современников, здравствующих или покинувших нас, кроме уже упоминавшихся, которые, как мне представляется, в большей степени соответствуют перечисленным выше качествам, в силу широкой известности не называя род их занятий: П.Капица, А.Иоффе, С.Королев, А.Твардовский, Д.Гранин, В.Распутин, Б.Васильев, Б.Окуджава, А.Бовин, Ю.Щекочихин, М.Ульянов, К.Лавров, В.Тихонов, Э.Быстрицкая, Г.Уланова, М.Плисецкая, М.Растропович, В.Спиваков, Л.Рошаль, Д.Львов, А.Пахмутова… Убежден, каждый читатель может пополнить этот список.
Как видно, это представители старшего поколения, принадлежащие, скорее, к ушедшей эпохе, когда интеллигенция не знала больших денег, а некоторые были настоящими бессребрениками. Естественно, авторитетами они стали в течение долгой, честной, плодотворной творческой и общественной жизни. Ведь имя, уважение чаще всего приходят с годами, со зрелостью.
Правда, возникает вопрос: кто сменил их на посту носителей нравственного примера из нового поколения? Придется долго вспоминать, хотя они, видимо, есть. Отбор произведет время. И все же дефицит их ощущается. Он возник не сегодня. Когда на закате советской власти пытливые умы стали искать вокруг себя «настоящих интеллигентов», таковых оказалось не так много. Мельтешили те, кого А.Солженицын припечатал словом «образованщина». Были «диссиденты», пытавшиеся воскресить былую традицию: «влиять» на власть и «просвещать» народ идеями о правах человека и гражданском обществе. «Образованцев» народ терпел, чувствуя в них «своих». «Диссидентов» не понимал. Если бы власть не делала из них мучеников, гноя по тюрьмам и психушкам, вряд ли кто узнал бы об их существовании.
Следует признать, что нравственный и исторический долг перед народом российской интеллигенцией конца ХХ-начала ХХI века плохо осмыслен в силу краткости времени, но что определенно, еще хуже исполнен. Она проиграла и проигрывает бюрократии состязание за умы сограждан, так и не сумев преодолеть антиинтеллектуализм российской действительнос¬ти. Сыграв решающую роль в «цветной революции» августа 91-го года, в радикальных преобразованиях конца ХХ века, она во многом повторила судьбу своих предшественников.
Нищенское, унизительное положение основной массы нынешней интеллигенции, оторванной от государственной «груди», является зако¬номерным результатом ее отказа от организованных норм политической борьбы за свои, а значит, интересы большинства сограждан. Исторический опыт неумолимо свидетельствует: социальные груп¬пы, неспособные сформулировать политику в защиту собственных интересов, а также сформировать организационные структуры для ее реализации, оттесняются на экономическую и социальную обочину, деградируют. Что и происходит сейчас в России.
«И не возмездие ли это интеллигенции за тупое буревестничество, за то, что второй раз за столетие она позволила использовать себя как фомку для взлома российской государственности?» - вопрошает писатель Ю.Поляков. Не она ли своими словами и поступками, творче¬скими и общественными, породила нравственный источник захлестнувшей страну преступности, массового сиротства, повального пьянства и бешено распространяющейся наркомании?
Действительно, слово «интеллигент» в последние I5-20 лет наполнилось совершенно новым содержанием. Образ интеллигента 90-х - сомнительной вменяемости и чистоплотности, убежденного в собственной гениальности и даже богоизбранности, не умеющего слышать оппонента, готового немедленно и простыми средствами осчастливить народ, мягко скажем, потускнел. Публично проклиная, высмеивая и оплевывая прежние идеалы, которым она усердно служила, интеллигенция отвернулась от своих былых почитателей и бросилась в объятья новой власти, прощая ей творимые преступления.
Теперь, когда усилиями ее представителей их собственная жизнь, опыт, созданные ими идеалы дискредитированы, им придан уничижительный совковый характер, эти люди в духовном смысле уничтожили сами себя. Прошлое не вернешь, а прерванную традицию невозможно восстановить, ибо ее основной смысл в непрерывности. Интеллигенция утратила многие биологические чувства, элементарные инстинкты: самосохранения, достоинства, защиты того, что могло бы ей принадлежать на правах духовной преемственности. Услужливая забывчивость гораздо безнравственнее прошлых иллюзий и заблуждений. Платонический роман советской интеллигенции с начальством не помешал резкому повороту к новой власти. А бывший начальник уже не начальник.
Для меня крах, не профессиональный, а личностный, некоторых дорогих репутаций очень болезнен. Например, когда вспоминаю как накануне президентских выборов 1996 года прекрасный кинорежиссер Э.Рязанов, «случайно» оказавшись на какой-то скромненькой кухоньке Б.Ельцина, опять же «случайно» обнаружил гвоздик в видавшей виды табуретке хозяина и публично поразился его бытовой скромности и непритязательности.
Или бесконечные полеты на «космическом корабле» в те же дни щедро одаренного талантом Н.Михалкова, который таким способом, вместе с поддержкой этого же кандидата в президенты, зарабатывал деньги на фильм «Сибирский цирюльник». Кстати, в октябре прошлого года, в день 55-летия В.Путина, он же чуть не со слезами на глазах поведал нам с экрана, какое страшное наследство в виде полностью разрушенной и разворованной страны досталось второму президенту. Не назвав виновника постигшей Россию катастрофы, прочувственно, со слезой, пропел осанну действующему начальнику.
Возможно, декламирующих слоган «Голосуй или проиграешь!» артистов, сопровождавших в предвыборных поездках Ельцина по стране, сплотила угроза коммунистической реставрации. Но ведь известно: за эти услуги им плати¬ли долларами. Не для таких ли неучтенных расходов предназначались «коробки из-под ксерокса»? Активное участие людей, именующих себя интеллигенцией, в политике 90-х начиналось с «грязных технологий». Синдром этого дебюта имел самые печальные последствия для нашей общественной жизни, не преодолен он и до сих пор. Тем более что почти все они и сегодня прикормлены шоу-бизнесом, далеким от подлинной культуры. То же самое относится ко многим журналистам, экономистам, пиарщикам, политтехнологам.
Что характерно, интеллигенция в очередной раз доказала, что любит быть обманутой, лишь бы эта ложь была в «культурной упаковке». При этом ищет алиби, на тот случай, если история постучится в дверь. Она себя ни в чем виновной не считает (нас обманули), она всегда - жертва. Хотя именно интеллигенция в ходе реформ поспособствовала тому, что идея свободной личности свелась к ложной идее индивидуализма, которую она с пеной у рта защищала и продолжает защищать, не уставая в нищей стране тусоваться на фуршетах. Нынешняя творческая верхушка получает званий, премий и орденов столько, сколько ненавидимые ими в советские времена А.Софронов или С.Михалков и вооб¬разить себе не могли. А потому трудно назвать ярких представителей творческой интеллигенции, которых ныне можно считать властителями духа. Известные юмористы и поп-дивы, не сходящие с экрана, естественно, не в счет.
К счастью, есть провинциальная интеллигенция, которая поколение за поколением, несмотря ни на что, сохраняла нравственные понятия честности, милосердия, добросовестного труда, порядочности. Духовные ее заслуги бесспорны. Но и она ныне тает, расползается, престиж образованности падает. Господствует культ денег, а с ним и людей, умеющих их делать. Исчезновение интеллигенции - историческая неизбежность. Вместе с ней уходит накопленная культура отношений, моральных требований, исчезают нравственные нормы, которые она устанавливала. Интеллигенция, как социальное явление, как общественная сила редеет, истощается, эмигрирует, исчезает.
Меньшая ее часть ушла в бизнес, который живет по своим законам, обрела кормушки, монополизировала экран телевидения, захватила, оседлала шоу-бизнес, обрела собственность в стране и за рубежом. Немало способных, талантливых, самых жизнестойких, молодых, уехало за кордон. Какая-то часть опустилась, спилась, люмпенизировалась, борется за физическое выживание, потеряла авторитет в глазах населения, так как вынуждена брать взятки, заниматься поборами. Кроме унизительной бытовой стороны есть и другая: отсутствие исторической перспективы, которая всегда занимала ведущее место в мировоззрении интеллигенции. Видимо, поэтому она оказалась в заметной творческой прострации. Почти полное отсутствие шедевров двух последних десятилетий - убедительное тому свидетельство.
Кто-то полагает, что образованных людей у нас избыток, надо - наготовим новых. Но интеллигенция готовится не высшей школой, а в семье, не ранее чем в третьем поколении. К тому же сейчас она разобщена: от бедствующих учителей и работников культуры до высокооплачиваемых журналистов, пиарщиков и политтехнологов, обслуживающих власть, откровенно иронизирующих, когда речь идет о нравственности или принципах, дистанция огромного размера.
При этом одни обвиняют интеллигенцию в оторванности от реалий жизни, что она стала «транслятором западных шаблонов», чуждых нам образцов жизни, тянет Россию в общество потребления, идеалы которого сомнительны, последствия для культурной, духовной жизни ужасающие, а прогнозы плачевные. Другие упрекают ее в том, что она перестала выполнять роли «судьи и пророка», уклоняется от ответов на классические вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Третьи, в том, что она пошла в услужение власти, а потому не может являться источником консолидации общества в качестве оппозиции.
На третьем задержимся. На мой взгляд, ситуация в этом смысле в корне изменилась: антитеза «власть-интеллигенция» - отныне мертвое клише. В условиях формирования экономики и политики знаний идея оппозиции интеллигенции к власти - от лукавого. Бюрократические ряды заполняют собой выходцы из этого сословия (имею в виду достаточно высокий уровень образования, багаж знаний и опыта. О моральных достоинствах промолчим).
Но есть и более радикальное мнение, с которым трудно не согласиться: интеллигенции, в прежнем понимании, нет или почти нет. Ее место в обществе заняли образованные, профессионально подготовленные люди - учителя, врачи, инженеры, ученые, люди искусства, часть их заслуженно называют интеллектуалами. И говорить теперь об исторической миссии интеллигенции не решаются даже в подпитии. Тот, кто еще почему-либо не понял, что «жизнь устроена проще, обидней и не для интеллигентов» (М.Зощенко), выглядит недоумком.
Правда, причины «исчезновения мамонтов» называют разные. Одни утверждают, что теперь, когда границы открыты, есть телевидение, Интернет, мобильная связь, интеллигенция не нужна, нужны интеллектуалы, особенно технократы. Другие полагают, что в свободном обществе, живущем по законам, интеллигенция не нужна, для критики власти есть другие институты. Третьи считают, что она свою функцию выполнила, наступило гражданское общество, теперь стране нужны не духовные наставники, а интеллектуалы. Если это справедливо, то следует вспомнить: как далеки мы еще от гражданского общества. А значит, умные, честные, порядочные, ответственные и в чем-то даже самоотверженные люди России еще бы могли пригодиться.
Остается признать: в качестве ценности нам достался миф об интеллигенции - как носительнице духовности, чистоты и благородства помыслов, бескорыстия, стойкости убеждений. Осталась легенда об интеллигентах, которые хранят, воссоздают и умножают культуру, «соль земли», «совесть общества». То, что многие «не дотягивают» до таких высот, даже не приближаются к ним, миф не разрушает. Для его поддержания достаточно разделить интеллигентов на «настоящих» и «ненастоящих». И продолжать искать «настоящих», спорить до хрипоты на кухне (на современном сленге - «трындеть»).
Так наступил ли конец интеллигенции? Для ответа на этот вопрос вспомним, что в силу исторической специфики интеллигенция заменяла в России отсутствующее гражданское общество, осуществляла если не общественный контроль за властью, то, по крайней мере, оппонирование ей. Выполняла она эти функции противоречиво, то возглавляя протестные движения, то идя на службу власти, но в любом случае пыталась исполнять свою историческую миссию. Сейчас этих людей практически нет, во всяком случае, их не слышно.
Так что вряд ли возможно теперь воскрешение интеллигентского миссионерства. Но, видимо, инстинкт самосохранения понуждает искать этих духовных мессий. Не умерла надежда, что где-то еще теплится огонек, от которого загорится светлое избавительное пламя духа. А потому миф о пришествии такой интеллигенции остается духовной ценностью России.

PS. В конце прошлого года были опубликованы результаты опроса Фонда «Общественное мнение», который назывался просто: «Об интеллигенции». Отвечая на вопрос, кого из известных в России людей можно считать интеллигентными, 26% назвали В.Путина, 6% - Д.Медведева, 3% - Н.Михалкова, 1% - В.Познера и т.д. Ученых, писателей и поэтов, актеров и режиссеров, особенно певцов и юмористов (последнему стоит только порадоваться) назвали единицы. Понятно, это лишь соцопрос. Но, похоже, вечная тема о традиционной оппозиционности российской интеллигенции с повестки дня снята. Интеллигентом считается тот, у кого больше власти. Можно предположить: если бы опрос состоялся позже, порядок некоторых имен мог быть другим. Такая вот метаморфоза.
В.Колпин
26.07.08г. Белгородская правда.
Tags: Метко!, Экспертное мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment